Депутат Свердловской областной думы Татьяна Тер-Терьян вспомнила сразу 2 «морозных истории» – одна о прекрасных манерах «уральских джентльменов», а вторая об отзывчивости свердловского населения. «Как-то мы ехали на автобусе в Артемовский (Татьяна Николаевна родом из этого города) и автобус на трассе сломался. Водитель говорит, что сломался капитально и надо идти пешком, а там до города километров 20 и на улице минус 25, но делать нечего – пошла. За мной из автобуса увязались несколько мужчин – видимо, почувствовали сильную женщину. Идем, по пути ловим попутку, но никто не останавливается. Тогда я говорю – спрячьтесь, я одна скорее машину остановлю. И действительно вскоре остановила большегруз. Тут мужчины из укрытия высочили и с криком «Ой, спасибо, Татьяна Николаевна» в машину полезли. Залезли и уехали, а мне места не хватило. Иду и думаю – вот это мужчины, хоть плачь, хоть смейся. Потом на 3 машинах до Артемовского добиралась.

Еще одна история произошла пару лет назад. У меня муж травматолог. Он и рассказал. Парень ехал из Кировграда в Екатеринбург, и машина у него также сломалась. Ну попытался подчинить – ничего не выходит, а на улице темно уже и водители не останавливаются. Тогда он пошел до находящегося рядом села и пару часов ходил от дома к дому. Просил пустить переночевать, денег предлагал, умолял, но никто его не пустил. В машине его нашли под утро. Отморозил себе обе ноги, и их пришлось ампутировать. Так что дедушка Мороз, бывает, показывает, кто есть кто – кто человек, а кто так», – уверена Тер-Терьян.

О том, как колесил по российским дорогам во времена артистической юности, , в свою очередь, рассказал директор екатеринбургского цирка Анатолий Марчевский. «Примерно в 1964 году в Мордовии мы ехали выступать в клубе. Проехать надо было всего километров 20, но там снегу навалило столько, что наш автобус «Кубань» ехал по траншее, которые была глубиной как раз с автобус. И если сталкивались встречные машины, то одной из них приходилось несколько километров пятиться. Так что ехали мы эти 20 километров часов 6. Должны были начать в 18:00, а начали в 1 час ночи. Что меня особенно удивило – люди нас дождались, и все это время сидели в клубе и ждали. Там шелухи от семечек было, наверное, по пояс. После выступления нас разобрали по домам и стали угощать. В общем незабываемая была поездка», – поделился Марчевский.

А вот у главы Уральской правовой палаты Евгения Артюха холод ассоциируется не с транспортом, а с нарушителями государственной границы. Однажды из-за низких температур Артюх с товарищами в течение недели были вынуждены бегать по горам, реагируя на сигналы ложной тревоги. «В начале 80-х я служил на пограничной заставе в Армении на границе с Турцией. Турция, казалось бы, ассоциируется с теплом, но наша застава была в горах и морозы там были жестокие. В минус 25, я помню, на холод стала самопроизвольно срабатывать система оповещения – от переохлаждения сигнальная проволока просто лопалась. А мы-то не знаем – может проволоку нарушитель задел, и обязаны реагировать. Только вернешься с проверки и опять – «застава в ружье», а из-за обильного снега на машине в горах особо не поездишь и мы днем и ночью носились по этим горам пешком. На улице минус 25, а мы бегаем, сигналы проверяем и нам на самом деле жарко. Как-то на неделю такая свистопляска затянулась – такое не забудешь», – вздохнул Евгений Артюх.

Пожалуй самую новогоднюю и светлую «морозную историю» рассказал председатель Екатеринбургского избиркома Илья Захаров. Он вспомнил, как однажды из его квартиры на морозную улицу бегством спасался Дед Мороз, который чуть не растаял от декламаторских талантов Захарова: «Мне было лет пять, и к нам домой пришел настоящий Дед Мороз. Я стал ему читать детские стишки. Один, потом другой, затем говорю «а я еще знаю», и так читаю и читаю без остановки. Скоро Дед Мороз утомился – ну понятно, ему надо еще по другим детям идти. Но тут я увидел, что он начал «таять». Дело в том, что на его валенках налип снег, и квартире он растаял, но я-то подумал, что весь Дед Мороз сейчас прямо передо мной растает. Тут я прервал декламацию очередного стихотворения, и говорю – «ой, вы же таете, Дедушка Мороз». Ну, он тоже по этому поводу выразил самую серьезную озабоченность, сказал, что ему необходимо срочно на холод, и побыстрее ушел из квартиры».